Бремя доказывания в уголовном процессе

Главная / Уголовное право и процесс

Калиновский К.Б.
Бремя доказывания в уголовном процессе: взаимосвязь стандарта доказанности с презумпциями и правовое взаимодействие участников правоотношений.
// Правовые состояния и взаимодействия: историко-теоретический, отраслевой и межотраслевой анализ: Материалы VII Международной научно-теоретической конференции. Санкт-Петербург, 1-2 декабря 2006 г. / Под общ. Ред. Р.А. Ромашова, Н.С. Нижник: в 2 ч. Ч. 1. СПб.: Санкт-Петербургский университет МВД России, 2006. С. 245-249.

В советском уголовном процессе отсутствовала потребность в исследовании категории бремени доказывания, поскольку это понятие по существу совпадало с обязанностью полного, всестороннего и объективного исследования всех обстоятельств уголовного дела (Петрухин И.Л. Обязанность доказывания. // Теория доказательств в советском уголовном процессе. / Отв. ред. Н.В. Жогин. М., 1973. С. 501.). Принципиально иная ситуация складывается в условиях состязательного построения судопроизводства, в котором признается наличие формальной истины и обеспечивается распределение доказательственных прав и обязанностей между различными участниками уголовного процесса. Возникает сложнейший вопрос о том, как выявить обязанности отдельных участников процесса по установлению конкретных материально-правовых и процессуальных фактов.

Ответ на этот вопрос, на мой взгляд, следует искать на основе изучения взаимосвязи нескольких юридических понятий и правового взаимодействия различных участников уголовного процесса.

Для этого в первую очередь необходимо выявить круг компонентов, характеризующих проблему распределения доказательственных обязанностей и способных составить юридический механизм, модель.

В процессе установления любых юридических фактов может сложиться ситуация их недоказанности, то есть недостижения определенного доказательственного стандарта. Принцип срочности процесса, закрепленный в ст. 9 Пакта о гражданских и политических правах и ст. 5 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, может привести к невозможности устранения ситуации недоказанности. Недоказанность рассматривается как некоторое правовое состояние (См.: Кореневский Ю.В. Об истине в уголовном судопроизводстве // Доказывание в уголовном процессе: традиции и современность / Под ред. В.А. Власихина. М., 2000. С. 143-151), влекущее процессуальные последствия – толкование недоказанности (сомнений) в пользу признания установленным того или иного юридического факта. Правило о толковании сомнений закрепляется какой-либо презумпцией.

Таким образом категория бремени доказывания определяет, против какого участника процесса толкуется состояние недоказанности и, следовательно, какой участник должен был исполнить обязанность по обоснованию конкретного юридического факта.

Изложенное позволяет выделить следующие компоненты механизма выявления бремени доказывания:

1) Юридический факт, подлежащий установлению;

2) Стандарт доказанности этого факта, определяющий неисполнение бремени;

3) презумпция, устанавливающая толкование недоказанности против определенного лица.

Указанный подход позволяет выявить обязанность доказывания не только исходя от уже известной презумпции (толкование сомнений виновности обвиняемого в его пользу означает возложение обязанности доказывания виновности на обвинителя), но и установить неизвестные или неочевидные презумпции, например презумпцию вины поручителя в уголовном процессе (Калиновский К.Б. Отграничение правовых презумпций от обоснования юридических норм. // Философия и право: Материалы Международной научно-практической конференции, 28 февраля 2006 года. СПб.: СПбГУП, 2006. С. 60-62.).

Дадим краткую характеристику взаимосвязи компонентов механизма выявления бремени доказывания.

Юридический факт, подлежащий установлению, всегда находится рядом со своим антиподом, результатом своей недоказанности, некоторым «антифактом» (например, виновность – невиновность как правовое состояние недоказанности виновности). Конструкция юридического факта, как правило – сложного юридического состава, закреплена в гипотезе применяемой нормы и теснейшим образом связана с соответствующей презумпцией. При этом «антифакт» является презумптивным составом, влекущим юридические последствия в результате недоказанности основного факта (Сериков Ю.А. Процессуальные функции правовых презумпций в гражданском судопроизводстве. Дисс. … канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2005. С. 61.).

Стандарт доказанности как минимально допустимая совокупность доказательств, при отсутствии которых исключается признание юридического факта доказанным (Кореневский Ю.В. Об истине в уголовном судопроизводстве // …. С. 163-164.), характеризует исполнение либо неисполнение бремени доказывания. Термин «стандарт доказывания или доказанности» редко используется в отечественной процессуальной науке и заменяется более широким понятием пределов доказывания (См.: Лупинская П.А. Доказательства и доказывание в новом уголовном процессе // Российская юстиция. 2002. N 7. С. 5.).

На наш взгляд, можно выделить общий стандарт доказанности, существующий для установления однородных групп юридических фактов и закрепленный в законе. Общий стандарт может быть достоверным (вне разумных сомнений) и вероятным. Кроме того, необходимо выделить отдельные стандарты доказанности конкретных юридических фактов, выработанные в правоприменительной практике. Например, Пленум Верховного Суда РФ указывает на типичный набор доказательственных фактов, доказывающих цель сбыта наркотического вещества, особую жестокость, вменяемость подсудимого и др.

Стандарт доказанности не меняет бремени доказывания, а лишь позволяет определить его исполнение. Однако сложность взаимосвязи понятия стандарта доказанности с презумпциями и бременем доказывания обусловлена тем, что вероятный стандарт доказывания сам основан на предположении, то есть оценочной презумпции.

Рассмотрим взаимосвязь элементов распределения бремени доказывания на примере избрания меры пресечения.

Для избрания меры пресечения необходимо установить основания, например, возможность обвиняемого скрыться. Это основание доказывается на уровне вероятности. Неисполнение бремени доказывания влечет признание решения об избрании меры пресечения необоснованным, то есть толкуется против стороны обвинения. Следовательно, существует презумпция необоснованности меры пресечения.

Отметим, что исполнение обвинителем бремени доказывания при вероятном стандарте доказанности оставляет сомнения в том, что обвиняемый в равной степени может скрыться, либо не скрыться. И в этом смысле сомнения толкуются в пользу обоснованности меры пресечения, но не потому, что существует презумпция такой обоснованности и бремя доказывания перелагается на сторону защиты. Толкование сомнений в данном случае есть следствие именно вероятного стандарта доказанности, который оказывается достигнутым. Из этого следует вывод о том, что оценочные презумпции, определяющие стандарт доказанности, не являются правилами распределения бремени доказывания, а толкование сомнений позволяет выявить презумпцию о бремени доказывания только тогда, когда стандарт доказанности является достоверным.

Таким образом, правила распределения доказательственных обязанностей выявляются не толкованием сомнений, а толкованием последствий недоказанности: какой юридический факт будет считаться установленным при полном отсутствии доказательств. Если же формулировка самой презумпции включает правило толкования сомнений, то это означает наличие высокого стандарта доказанности юридического факта, например виновности в совершении преступления.

Установленная взаимосвязь юридического факта, стандарта доказанности и презумпции, определяющей бремя доказывания, позволяет исследовать проблемы правового взаимодействия участников уголовного процесса в доказывании тех или иных обстоятельств.

Правовое взаимодействие протекает в форме правоотношений, поэтому существуют корреспондирующие друг другу права и обязанности субъектов. Такой подход не дает оснований слишком узко понять бремя доказывания как одну лишь юридическую обязанность стороны обвинения. На наш взгляд, бремя доказывания в уголовном процессе распределяется между многими участниками. Бремя утверждения (выдвижения доводов, тезиса) возлагается и на сторону защиты и на суд, который несет также бремя проверки и оценки доказательств. В редких случаях сторона защиты даже несет бремя представления доказательств. Некоторые элементы процессуальных юридических составов обязаны доказывать свидетель (наличие уважительной причины неявки по вызову), потерпевший (размер понесенных процессуальных издержек) и др. участники процесса. На распределение прав и обязанностей между различными участниками уголовного процесса в доказывании влияет вид юридического факта (правоустанавливающий или правопрепятствующий) и разновидность соответствующей презумпции.

Все эти вопросы еще не получили однозначного ответа ни в юридической теории, ни в правоприменительной практике.